Кремлевская многоходовка

Виктор Константинов (старший научный сотрудник Института изучения России (Киев))

Владимир Путин фактически назначил Дмитрия Медведева президентом России. Но кем будет сам нынешний глава государства в новой системе власти, пока знает только он

Еще летом все выглядело просто: за право стать кандидатом в президенты от партии власти состязаются два члена правительства - первые вице-премьеры Сергей Иванов и Дмитрий Медведев. Им были выданы равные полномочия, строго соблюдался паритет в освещении их деятельности в государственных СМИ. Однако были и значительные различия в форме подачи кандидатур. Сергей Иванов - силовик, сторонник напористой внешней политики, ремилитаризации промышленности и установления жесткого государственного контроля в экономике. А Дмитрий Медведев позиционировался как демократ, приверженец либеральной экономики, широких свобод и рыночной философии. Многие российские политические обозреватели расценивали тандем Иванов-Медведев как финал политического конкурса, где единственным членом жюри выступает действующий президент Владимир Путин.

Но, похоже, российский лидер определился уже давно. Все рокировки последних месяцев служили лишь инструментом мониторинга общественного мнения, моделирования реакции страны и внешнего мира на дальнейшую кремлевскую политику. Назначенный в сентябре премьер-министром шестидесятишестилетний Виктор Зубков своей показной строгостью и изобилием советских штампов в речи напомнил россиянам классического партаппаратчика 70−х - начала 80−х. Его "по должности" записали в преемники с оговоркой, что немолодой Зубков не будет руководить страной длительное время и уйдет в отставку, после чего Россию вновь возглавит Путин. Предчувствие закручивания гаек усилило жесткое подавление "Марша несогласных" в Санкт-Петербурге и освобождение либерального политика Германа Грефа с поста министра экономического развития и торговли, шумное уголовное дело против замминистра финансов Сергея Сторчака. Кроме того, некоторые политики и общественные деятели стали раскручивать кампанию "третий срок для Путина". На фоне еженедельной картинки о новых достижениях российских Вооруженных сил все выглядело так, словно демократия в России стремительно сворачивается.

Тем сильнее был эффект, когда 10 декабря в Кремле лидеры четырех пропутинских партий - "Единой России", "Справедливой России", Аграрной партии и "Гражданской силы" сообщили Путину, что они предлагают именно либерала Дмитрия Медведева в качестве кандидата на пост президента РФ. При этом обычно критически настроенные в отношении Кремля международные обозреватели не сразу обратили внимание, что партийные боссы предложили кандидатуру, даже не проведя съездов. Очевидно, партийцы сами узнали о том, кого будут выдвигать, аккурат перед встречей с президентом в Кремле - их выступления слишком напоминали хорошо срежиссированный детский новогодний утренник. Борис Грызлов сообщил, что Медведев выдвинут "Единой Россией" как партией парламентского большинства, эсер Сергей Миронов отметил, что Медведев выдвинут как "один из ближайших соратников Владимира Владимировича Путина", аграрий Владимир Плотников выразил уверенность, что Медведев продолжит курс на развитие реального сектора экономики, а лидер "Гражданской силы" Михаил Барщевский обратил особое внимание на молодость преемника и его демократические взгляды.

Уже на следующий день будущий единый кандидат выступил на телевидении с заявлением, в котором предложил Владимиру Путину "дать принципиальное согласие возглавить правительство России после избрания нового президента нашей страны". Путин ему не ответил, но одно это заявление позволило большинству россиян рассматривать связку Медведев-Путин как состоявшуюся. Победу Медведева, приобщившегося к высочайшему путинскому рейтингу, на мартовских выборах необходимо считать делом решенным.

Выбор объясняется многими обстоятельствами. Владимиру Путину необходимо преодолеть неприятие его политики Западом, продолжив при этом внешнеполитическое и внутриэкономическое укрепление позиций России. Покидающий в мае 2008−го свой пост, президент собирается не просто остаться в политике, а сохранить за собой влияние на все рычаги государственного управления. Если бы он намеревался переждать президентство своего преемника, не обременяя себя формальными должностями в государственной системе, его выбор пал бы на фигуру более сильную, с собственным кадровым ресурсом - например, на Сергея Иванова. Кроме того, Медведев не участвует в конфликтах между силовиками и не имеет длинного списка "своих людей", что делает его приемлемой фигурой для большинства в путинском окружении. Он еще долго будет нуждаться в личном покровительстве Владимира Путина.

За Медведевым и в российских, и в западных СМИ закрепился имидж либерального политика. Действительно, он постоянно высказывается за "утилитарную и прагматичную" роль государства в экономике. В выступлении на Давосском форуме в январе 2007 года, которое многие наблюдатели сочли программной речью будущего кандидата в президенты, Медведев говорил, что "если участие государства не является необходимым, то оно в таких процессах участвовать не должно". Однако Дмитрий Медведев без колебаний использует возможности правительства для защиты интересов "Газпрома". Так же, как и Путин, Медведев убежден, что газовый монополист является сегодня государствообразующим предприятием, и его интересы неотделимы от интересов России. Медведева следует воспринимать как надежного продолжателя курса действующего президента. Большинство публичных высказываний преемника по содержанию тождественны позиции Путина, выраженной, к примеру, в посланиях к Федеральному собранию (именно свод этих посланий и есть тот самый полумифический "План Путина").

Как сторонник либеральных подходов в экономике, Дмитрий Медведев продолжит процесс перевода отношений с соседями на основу "прозрачных рыночных цен". Однако преемственность власти в России служит и гарантией преемственности в отношениях с Украиной. А это значит, что украинская власть сможет использовать существующие официальные и неофициальные каналы взаимоотношений, не тратя времени на их подгонку под новую власть в Кремле. Тем более что именно у Медведева сохраняются самые широкие и тесные связи с Киевом, начиная от Виктора Медведчука (жена Медведева вместе с Путиным крестили младшую дочь Медведчука Дарью) до главы президентского секретариата Виктора Балоги. По крайней мере, в тандеме Иванов-Медведев именно последний весь второй срок Путина отвечал за Украину.

Таким образом, Россия предъявляет миру еще один эксперимент в области государственного управления. Обычно премьерское кресло - ступень на пути к президентству, а не наоборот. Даже в парламентских республиках, где президент выступает протокольной фигурой, этот пост означает венец политической карьеры, ее почетное завершение. Наиболее близким историческим примером к нынешней российской рокировке является политическая биография Исмета Иненю, занимавшего пост премьер-министра Турции при Ататюрке, затем сменившего его на посту президента, а в 1961 году, после десятилетнего отсутствия в государственной власти, снова ставшего премьер-министром. Все остальное - это история военных хунт.

Если Путин действительно выбрал для себя премьерский пост, а не гораздо более защищенное от политических бурь кресло главы Совета Федерации, - это смелый шаг. Прежде всего происходит смена ролей в паре "подчиненный-начальник", и бывший глава государства формально оказывается в роли подчиненного. Кроме того, в России, как и во многих других странах, руководитель правительства - это политический громоотвод. Именно премьер несет прямую ответственность за все просчеты исполнительной власти, в этом кресле невозможно оставаться "над схваткой". К тому же новому президенту может просто понравиться в Кремле, а выстроенная предшественником система станет для него эффективным инструментом для сохранения власти. Борису Ельцину часто удавалось направлять недовольство элиты и общества в сторону премьеров. Это клише общественного восприятия исполнительной власти может сыграть на руку преемнику и ставшим на его сторону элитам, если он решит бросить вызов Путину. Система сдержек и противовесов в России ситуативна. По конституции баланса полномочий между президентом и премьером нет и в помине: глава государства может отправить председателя правительства вместе со всем кабинетом в отставку одним своим указом. Едва ли Путин рассчитывает сыграть в оппозиционера - это сломает всю систему управления, в чем нынешний президент, пытающийся доказать преимущества российской государственнической модели перед цветными постсоветскими демократиями, явно не заинтересован. Пост премьера может быть интересен для Владимира Путина только в рамках реализации статьи 92 Конституции РФ, предусматривающей, что в случае отставки главы государства исполняющим обязанности президента на период до внеочередных выборов будет именно глава правительства, а значит, никто "посторонний" в президентском кресле не окажется.

Официального ответа Путина на предложение Медведева не последовало. Путин продолжает выжидать, рассчитывать и следить за настроениями в российском обществе и элитах, а также за рубежом. Многоходовая партия еще далека от завершения. Премьерское кресло - плохая позиция для "отца нации". И вовсе не обязательно, что Путин окажется именно в нем. Сейчас только сам президент знает, кем он станет в мае будущего года. Самое интересное только начинается.